О ТУРИЗМЕ ЗА ГРАНЬЮ РЕНТАБЕЛЬНОСТИ И НОУ-ХАУ НА ГРАНИ РЕАЛЬНОСТИ

Многолик и разнообразен Восточный Казахстан - его природные богатства, его историческое наследие, его удивительные люди, которые закладывают своими передовыми идеями фундамент нашего все более совершенного будущего. Среди энтузиастов, качающих прогресс и внедряющих новые технологии в науке, искусстве и бизнесе, среди тех, кто всегда находится на острие последних событий, достижений и инноваций, сегодняшний гость нашей рубрики Андрей Иванович Охотенко.

Руководитель лаборатории мультифизического моделирования, проектирования и инжиниринга при ВКГТУ им. Д. Серикбаева, предприниматель и активист общественного движения в сфере внутреннего туризма, а также бессменный фотокорреспондент делового издания «Регион Press», чьи снимки становятся главным украшением каждого нашего выпуска, Андрей Охотенко поделился с читателями своим особым мнением по поводу развития внутреннего туризма и внедрения новейших технологий по созданию виртуальной среды в Восточно-Казахстанской области. Он рассказал о двух без преувеличения грандиозных проектах, на разработку которых направлена его основная деятельность в 2018 году: якорный туристический проект по созданию воздушной канатной дороги под Риддером и пилотный IT-проект по созданию дополненной реальности для демонстрации экспонатов музея «Большой Алтай» при ВКГТУ им. Д. Серикбаева.

 

- Андрей Иванович, примерно год назад в нашей частной беседе Вы рассказывали о том, как тяжело развивается туристическая отрасль в Восточном Казахстане, и о факторах, которые тормозят это развитие. Как сегодня обстоят дела в данной сфере, по Вашим наблюдениям и опыту?

- Сейчас по туризму есть уже подвижки, и очень хорошие. Допустим, мы целый год бились вместе с Палатой предпринимателей ВКО по поводу необходимости восстановления Старо-австрийской дороги между Катон-Карагаем и Маркаколем. Раньше это была стратегическая дорога, поскольку она открывает прямой выход на Китай. Сегодня чтобы из Катона проехать на Маркаколь - это почти 300 километров, больше даже. А есть короткий путь - около 42 км - Старо-австрийская дорога. Там течет река Қарақаба - один из истоков Черного Иртыша, - и в паводки, так как дорога очень старая, несколько мостов были разрушены. Мы долго не могли понять, почему никто не восстанавливает. Выяснилось, что это территория нацпарка, а у нацпарка нет денег на реконструкцию, и ни область, ни Республика не может это профинансировать. И вот, когда дорабатывался закон, мы - Палата предпринимателей ВКО и Туристическая ассоциация ВКО - во время совещаний правительства с НПП выдвинули свои предложения. Почти все они в итоге были приняты, и была внесена соответствующая поправка в закон, после чего Старо-австрийскую дорогу с ее пятью мостами отремонтировали. Мы проехали, просмотрели: все, теперь можно из Катона в Маркаколь попасть за 2 часа, представляете? А раньше нужно было ехать 9 часов - от восхода до заката.

- Отличное достижение в вашу копилку! А Региональная Палата предпринимателей вообще является лидером 2017 года среди РПП Казахстана по количеству устраненных административных барьеров.

- По нашей сфере работа в Палате точно идет. У нас куратором была эксперт отдела сопровождения проектов РПП Юлия Бережная - так она вообще молодец, очень оперативно работает!

- И вы не боитесь строить еще более смелые планы, раз видите, что все получается?

- Конечно! У нас уже несколько запущенных проектов по туризму.

- Что еще вы намерены лоббировать в ближайшее время при поддержке РПП?

- Продвижение Риддера. Мы начали активно развивать Риддерское направление. Пассивная стадия, то есть согласование проекта, завершилась, и в общем-то уже первая фаза закончилась - о Риддере узнали, информационный поток пошел. В этом нам Туристский информационный центр ВКО очень сильно посодействовал. Они и инфографику делали, и инфотуры организовывали, и в принципе Риддер ожил. То есть поехали люди. Небольшой поток, но город уже стал известен за пределами Казахстана. А то Риддер к нам ближе всего, а о нем не знал никто. Между тем природа Риддера ничем не уступает природе Катон-Карагая. Там есть все - и радоновые источники, и эти же горы, и маралы.

- Но там нет туристических баз?

- Очень мало. Инфраструктура почти не развита. Но главное, существует большая проблема в том, что у нас нет якорного туристического проекта, который бы всех привлекал и вокруг которого строилась бы вся система туристических объектов. Подобно тому как в Алматы всех туристов привлекает Чимбулак: услугами канатной дороги пользуются все. Вы делаете шаг в канатку на высоте всего 80 метров над уровнем моря и поднимаетесь, не делая ни одного шага, вверх на высоту 3 км 200 м, то есть уже до зоны вечных снегов. Вот это и привлекает. То есть это якорный проект, а вокруг него строится вся система - уже в Алматы приезжают, пользуются гостиницами, ресторанами, развлекательными центрами и так далее.

- То есть нужен один мощный стимул для туристов?

- Именно. И вот у нас в перспективе как раз создать на базе города Риддер якорный проект. Можно голову не ломать - можно взять за пример Чимбулак, в принципе проект-то разработанный уже. Под Риддером есть великолепное радоновое озеро, и это уже инфраструктура. Но самое дорогое в проекте даже не инфраструктура, а сама канатная дорога. Это очень дорогое удовольствие. Ну, я думаю, потихоньку все решится.

- А сколько средств нужно на реализацию этого проекта?

- Самый дешевый проект канатной дороги - это почти 7 млрд тенге. Республика считает, что на область 7 млрд выделять многовато. На реконструкцию Чимбулака 300 млрд - это ерунда, а 9 млрд на весь проект с нуля под Риддером - это много! Они мотивируют тем, что в первую очередь нужно Алматы и Астану развивать. Нет, это хорошо, это правильно, но только в туристическом плане не может быть представлена одна точка государства, тем более в большом государстве. Это логистически необоснованно: из-за одной Астаны люди не будут приезжать сюда. То есть чаще всего в туры иностранцы приезжают - им приходится выбирать три точки маршрута в Казахстане, и они очень удаленные, но они зато интересные, «разношерстные». Допустим, прилетает турист в Астану - здесь Боровое. Это хорошее место, оно очень красивое, но оно очень специфичное и не всем подходит. У жителей столицы дорога одна, но если брать приезжающего к нам туриста - он хочет получить что-то хорошее. Боровое, допустим, богато инфраструктурой, и поэтому у иностранцев просто вариантов нет. Чаще всего их маршрут начинается как раз с Астаны - Боровое, потом прилетают к нам в Восточный Казахстан, и потом летят или в Алматы, или в Шымкент.

На самом деле можно инфраструктуру построить на другом. У нас же очень богатая тюркская история - можно национальный колорит внести. Да, из логистики у нас ни южную, ни северную столицу не исключишь. Но там люди задерживаются, в северной столице, максимум два дня, в южной могут подольше задержаться, а основной акцент на регионы приходится. А в регионы деньги не выделяют фактически нисколько.

- Получается замкнутый круг: туристы едут к нам, но денег на развитие отрасли нам не дают...

- Ну, я говорю, есть первая ласточка - Старо-австрийскую дорогу сделали, - а это очень дорогостоящее мероприятие. То есть потихоньку инфраструктура налаживается. Может быть, в этом году еще что-нибудь сделается…

Вообще, туризм держится на трех китах. Первое - это длинные кредиты, второе - частная земля, третье - инфраструктура. Ничего этого сейчас, в данный момент, в Восточном Казахстане нет. Например, формально любой участок земли может стать частным, но в подзаконных актах регламента реализации соответственного закона не существует. И поэтому кто захочет из чиновников - тот даст разрешение, не захочет - не даст. Все вопросы приходится решать на уровне министерства - не на уровне ЦОНов, как это положено, а на уровне министерства, - но может, решится вопрос, а может, нет. Потому что регламента нет вообще никакого, и технически из лесного фонда вывести землю и сделать ее частной невозможно. А кто будет в городе строить туристические объекты? Их делают на берегу, возле озера, где-нибудь в лесу, где как минимум чистый воздух должен быть. Но сейчас это все арендованная земля, где вообще ничего делать нельзя. Можно только ставить здания без фундамента, грубо говоря. То есть можно взять в аренду землю - и на этом все. Никаких гарантий того, что в связи с какой-нибудь государственной необходимостью этот проект просто не закроют и не скажут: забирайте свои дома и увозите отсюда. И, естественно, никакой инвестор свои средства не будет вкладывать в такое мероприятие.

- Расскажите подробнее о сегодняшней ситуации с инвестированием в туристическую отрасль ВКО.

- А сегодня у нас ноль инвестиций! Именно из-за этого - из-за нерешенного вопроса с частной собственностью. Причем иностранные инвесторы согласны, чтобы частник был местный, но чтобы это было конкретное лицо, отвечающее землей, финансами за проект. А государство - это абстрактная структура. Оно закон поменяло, ввело форс-мажорные обстоятельства, и все, и никто не виноват. И это очень частая практика! А если будет частная земля, если будет налажена система вывода земли из лесного или из сельскохозяйственного фонда, ее выдачи, приватизации или выкупа под туристические объекты, тогда уже можно разговор будет вести с инвесторами. То есть даже наши крупные восточно-казахстанские туробъекты - «Нұртау», «Алтайские Альпы», «Рахмановские ключи» - они не собственники земли.

- То есть их тоже, теоретически, в любой момент могут погнать оттуда? И все эти их базы и постройки, скажут, сносите? Это же как на вулкане получается.

- Да. Потому что именно для туристической сферы как для бизнеса регламента нет. Вот, допустим, в Риддер тоже пришел один алматинский потенциальный инвестор. Ну и что? - Посмотрел, себе «мелочевки» набрал для развлечений: да, он будет привозить людей, но он много не привезет, потому что, опять же, нужна какая-то основа якорная, которая привлекает всех. А у нас все сейчас делается на уровне отдельных элементов. Фрирайдинг (это свободное катание на скейтбордах - не по трассам, а просто с горы), конные прогулки, несколько баз отдыха... То есть это все разрозненные элементы. Целостной структуры у нас нет. А ее можно построить вокруг чего-то. Пусть это будет не наш проект, пусть это будет государственный проект, чей угодно! Лишь бы была привязка к чему-нибудь большому, конкретному, с инфраструктурой, со всем необходимым. В этой сфере чем больше средств вложено в проект, тем он более становится прибыльным, потому что он состоит из очень многих вот таких элементиков. И если даже 2, 3, 5 элементов дают сбой, не приносят прибыль, то остальные покрывают расходы, и в целом бизнес не страдает. А в данном случае - малейший сбой, как политический, социальный, экономический, природный, просто форс-мажорный, - и все разрозненные структуры развалятся, потому что нет взаимосвязи.

У нас конкуренция, допустим, в туризме сейчас очень обоюдовыгодная. То есть конкуренты - это не враги, а партнеры, все друг за друга держатся, никто не воюет. Это нормальная конкурентная среда: кто интереснее придумает, увлечет. Вот и все. А все друг другу помогают и друг без друга существовать не могут на самом деле. Да это в любом нормальном бизнесе так.

 - И в заключение нашей первой темы - что Вы думаете о развитии туристической отрасли в целом, если рассматривать перспективы Казахстана?

- Развивать отрасль можно, но конкурентная среда во всем мире настолько огромная, настолько уже технологичная, что просто развитие инфраструктуры ничего не даст. Рынок туризма - это сотни миллиардов долларов. Десятки миллиардов тратятся только на рекламу. И уже удивить туриста чем-то очень сложно. Поэтому к нам сейчас едет кто? - Кто уже пресытился на данный момент путешествиями и хочет экзотики. Им нужно что-то необычное, с какой-то изюминкой, экстремальное. Но таких туристов очень и очень мало, и как-то повлиять на экономику они не смогут. И, по сути, многие наши турфирмы сводят концы с концами с трудом, кроме нескольких крупных участников рынка.

 

- Андрей Иванович, гораздо больше позитивных эмоций вызывает тематика, связанная с другим направлением Вашей деятельности - развитием высоких технологий. Порадуйте наших читателей новыми сведениями из мира науки и освоенными вами ноу-хау в сфере IT. Сегодня Восточному Казахстану есть чем гордиться в этом плане.

- Все направления моей деятельности тесно переплетены и вытекают одно из другого. То есть, придя в бизнес туристический, я понял, что просто логистикой ничего не добиться. Во-первых, у нас слабая инфраструктура, во-вторых - Казахстан не продвинут в туристической сфере, то есть надо искать какие-то другие пути развития. И когда Президент объявил программу цифровизации, мне стало интересно освоить создание виртуальной среды - это как раз ноу-хау в цифровых технологиях, оно только-только развивается в настоящий момент. И сегодня на базе ВКГТУ имени Д. Серикбаева мы разрабатываем и внедряем инновационные проекты с применением данной технологии.

И получается, первый проект как раз напрямую связан с туризмом. В рамках программы «Рухани жаңғыру» мы разрабатываем электронный контент - цифровой, виртуальный - по сакральным местам ВКО и привязываем его к музею «Большой Алтай» при ВКГТУ. Прошлым летом презентовали два проекта - «Большой Алтай» и «Красная книга объектов культурного наследия». И вот как раз это все туда и включено. Уже частично дополненной реальностью первый зал музея оборудован, то есть уже стоят голографические два проектора. Проводятся постоянно бесплатные фотовыставки с экскурсиями для школьников и студентов. В данный момент проходит моя фотовыставка (с 1 по 28 февраля), каждый месяц автор меняется.

- То есть в ВКГТУ оборудованы выставочные помещения?

- Мы думали сделать выставочные помещения, потом передумали. Лучше, чтобы выставку увидело как можно больше людей, и потому мы решили ее расположить в фойе главного корпуса университета. Придали национальный колорит: взяли остов юрты, развернули ее полукругом, и внутри на ребрах юрты вмонтировали экспозицию.

- Это лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

- Да, экспозиция очень необычная. Вот, например, макеты ископаемых животных в натуральную величину (показывает фото). Вот карта Алтая, вот проекционные установки тут стоят. У нас закупили сейчас вообще новейшее печатное оборудование, поэтому качество экспозиций очень высокое.

- Как юные посетители выставки реагируют на ноу-хау?

- Дети в восторге, уже хотя бы потому, что это же научная площадка - везде можно ходить, все можно потрогать руками. То есть это настолько нетипично для музеев, для выставок. Ну, по крайней мере, у нас в области больше ни у кого такого нет. Первый раз преподаватель была в шоке. Она говорит: «Отойдите, отойдите подальше!» Мы говорим: «Почему - отойдите? Пусть трогают!»

- Несколько слов о команде вашего проекта...

- Наша команда - это музей «Большой Алтай» при ВКГТУ во главе с историком и этнографом Анар Смагуловой, известный в ВКО художник Виктор Калинин, мультимедиастудия во главе с Евгением Духаниным и лаборатория мультифизического моделирования, проектирования и инжиниринга, которую возглавляю я. Ну, и, конечно же, талантливые студенты участвуют в проекте. Без них никуда!

- А чем конкретно Вы занимаетесь в своей лаборатории?

- Мы все, что находится в реальной жизни, превращаем в виртуальную среду.

- Это сложно?

- Это очень сложно! И этому нигде не учат, потому что данная технология является инновацией.

- И где Вы почерпнули знания об этом?

- Что-то дают базовые знания о цифровых технологиях. Потом, это очень сильно перекликается с фото-видеотехнологиями (а я много лет работал видеооператором на телевидении), с 3D-моделированием, с веб-дизайном, программированием. Это комплекс наук, соединенных в одно, и уже с помощью новых технологических решений, которые только появились, стало возможно воплощать это в жизнь. Потому что раньше это было просто технически невозможно.

- Поясните, пожалуйста, чем отличается дополненная реальность от виртуальной?

- Виртуальная реальность - это когда вы полностью погружаетесь в нее, то есть внешний мир отсутствует. Как показала практика, ее очень сложно внедрить в реальную жизнь, почти невозможно. И она тяжело приживается, то есть в очень специфичных областях имеет практическое применение. А дополненную реальность можно применять где угодно. Можно просмотреть исторические факты, реконструкции событий, объекты, которые находятся в запаснике музея, потому что их невозможно, допустим, разместить в экспозиции, просто физического места не хватает. А тут, допустим, один голографический проектор может расширить экспозицию в разы на небольшой площади. Плюс можно к каждому объекту получить еще дополнительную информацию. То есть это только начинает развиваться, хотя многие думают, что технология голографического проецирования уже лет 20 существует.

- А на самом деле нигде этого нет, только в фантастических фильмах?

- Да. То есть сейчас мы как раз находимся на том рубеже, когда фантастика переходит в реальность. И Казахстан тут может... если государство не пожалеет средств на то, чтобы технически это поддержать, чтобы выучить людей, мы можем оказаться на пике технологий! У нас самое главное есть - у нас есть умные люди, научный потенциал, это факт. Мы небогатая, конечно, страна по сравнению с Америкой, но и не бедная. У нас в принципе есть все для того, чтобы это воплотить в жизнь. У нас есть государственная программа «Цифровой Казахстан», но вопрос, как она будет реализовываться. То есть мы сталкиваемся с тем, что вот сейчас, например, встает вопрос обучения, а деньги дают на отправку только руководителей. А руководитель кто? - Он администратор проекта. Нет, он тоже должен обучаться, он обязан быть в теме, но основные исполнители - это рядовые сотрудники. А вот, допустим, на данный момент на них средств не выделяется вообще.

- То есть вся ваша передовая деятельность строится на чистом энтузиазме?

- Сейчас все полностью построено на энтузиазме нашего ректора ВКГТУ Жасулана Шаймарданова. То есть чисто на его инициативе. Что касается финансирования именно по проекту виртуализации, то на данный момент университет получил ноль средств. Но это государственно-частное партнерство, потому что не все можно сделать, да и не нужно делать, за счет государства. Технологии инновационные, очень дорогостоящие, поэтому нужно распределять усилия на всех - как на бизнес, так и на государство. У области таких денег нет, и сейчас мы готовим запрос на Республику о рассмотрении возможности финансирования нашего проекта.

- А на какой стадии он находится в настоящее время?

- Физическую часть проекта - это фото, видео - мы запустили с июня 2017 года, когда музей «Большой Алтай» официально был анонсирован. То есть на данный момент научно-практический зал функционирует, а вообще у нас планируется три зала. Во втором зале будет в цифровом формате выставка, посвященная развитию геологии и металлургии, где будет представлена смесь разных технологий - цифровых, виртуальных, дополненной реальности и физической реальности. А третий зал - это будет научная площадка, где каждый сможет узнать, как это все делается, и попробовать даже это делать.

Основная работа нам предстоит в текущем году. В начале февраля мы подписали совместный договор о намерениях между Областным историко-краеведческим музеем, турфирмой «Вояж» и ВКГТУ имени Д. Серикбаева, чтобы развивать это направление науки и внедрять сразу в практику его. В общем, с середины февраля мы реализуем проект совместно: туристическое направление - у фирмы «Вояж», историческая часть сектора - у краеведческого музея, техническая часть - у ВКГТУ.

- Ну, а в принципе основная цель вашего проекта - это все-таки привлечение туристов или сохранение культурного и исторического наследия?

- Первоначально цель проекта была направлена на привлечение туристов, получение прибыли коммерческого предприятия. Но сейчас она разрослась в более широкомасштабную - это внедрение в практику высоких технологий с наибольшей добавленной стоимостью, поднятие имиджа и технологического развития Восточно-Казахстанской области и продвижение Казахстана уже как IT-государства.

- Андрей Иванович, спасибо Вам за интересную и познавательную беседу и удачного продвижения всем вашим грандиозным проектам!

Христина ДОРОШЕНКО

Фото из л/а Андрея ОХОТЕНКО

Похожее

Комментарии